Как все начиналось

0
678

Как все начиналось

В 1977 году в Нью-Йорке в небольшой группе молодых людей, подростков старшего возраста, стало расти разочарование опытом работы в Ал-Анон и Алатин. Эти группы просто не удовлетворяли их потребностей как детей алкоголиков. Разочаровавшись, они решили создать свою собственную специальную группу самопомощи. Это был первый шаг к тому, что однажды станет всемирной организацией, называемой Взрослые Дети Алкоголиков или ВДА.

Все эти молодые люди выросли в семьях алкоголиков. Рассказывая свои истории друг другу, они обнаружили, что им было очень трудно поддерживать контакт или идентифицировать себя со взрослыми членами Ал-Анон, большинство которых были супругами алкоголиков. Этим молодым людям старшие члены Ал-Анон казались кем-то из членов их семей, с которыми они боролись ежедневно — со-алкоголиком или созависимым родителем, впитавшим в себя многие черты самого алкоголика.

Эти молодые люди признали, что у них было много нездоровых способов выживания и рассудили, что их потребности в выздоровлении лучшим образом может удовлетворить специальная группа, в которой не будут преобладать родительские фигуры. Все они согласились с тем, что такое отделение просто необходимо для их успешного выздоровления.

Для своего первого собрания они подыскали небольшой конференц-зал в штаб квартире Фонда Brinkley Smithers, неподалеку от госпиталя Рузвельта в Нью-Йорке. Несмотря на то, что группа рассматривала другой аспект проблемы семейного алкоголизма и пути выздоровления, все считали, что некоторые формы взаимодействия с национальными организациями самопомощи будут полезны. Таким образом, чтобы привлечь новых членов, они зарегистрировали при Ал-Аноне группу «Надежда для Взрослых Детей Алкоголиков».

Вскоре после начала работы группы, один из её участников, Синди, услышала, как я делился наболевшим на собрании Ал-Анон. В своем выступлении я упоминал о том, что вырос в семье, где оба родителя были алкоголиками. В основном, на чём я сфокусировал внимание — это разрушительные установки и поведение, которым я был научен в своей алкогольной семье. В конце собрания, несмотря на то, что я был почти на 30 лет старше самого старшего члена группы, Синди пригласила меня выступить на новой группе ВДА.

Несколько дней спустя я посетил собрание и поделился своей историей. Я говорил прежде всего том, как это было для меня — расти в безумной семье, где алкоголизм был королём. Я рассказывал о том, как по-моему мнению я развил многие свои неподобающие и пагубные модели поведения, чтобы защитить себя, когда я был ребёнком. За последние годы я довольно тщательно изучил некоторые проявления безумия моей алкогольной семьи, и я был красноречив в своих убеждениях в том, что большинство сегодняшних проблем брали начало в семейном хаосе детских лет моей жизни. Я смог подробно описать некоторые разрушительные черты моей личности, управлявшие моей жизнью на протяжении стольких лет.

Когда же другие члены этой молодой группы начали делиться своим болезненным опытом и семейными тайнами, я почувствовал себя как дома. Совершенно новое измерение выздоровления открылось для меня и я незамедлительно присоединился к ним.

Когда я вспоминаю тот ранний период, мне кажется, что я был в очень уязвимом положении. Хотя эти молодые люди с готовностью принимали меня как взрослого ребенка алкоголика, некоторые из них, чьи отцы были алкоголиками, опасливо относились ко мне из-за моих собственных проблем с алкоголем. Поскольку мои боль и страдания были неподдельными, как и у них, большинство приняли меня. Тем не менее я чувствовал их неуверенность и с скрепя сердце видел, что для некоторых я представлял собой авторитарного родителя.

Начало

В самые первые дни ВДА мы столкнулись со следующими вопросами:

Мы вовсе не были уверены в том, чего именно мы хотим достигнуть и как к этому придти.

Мы были малочисленны; самая первая группа сформировалась, имея только пять или шесть участников.

Нашей основной целью было получение хоть какого-то облегчения от текущих эмоциональных проблем, которые, как мы чувствовали, были в значительной степени связаны с воспитанием в алкогольных семьях.

Членам группы было очень трудно доверять и контактировать с авторитетными фигурами или теми, кого мы воспринимали как профессионалов или экспертов в области человеческого поведения. На каком-то глубоком уровне мы знали, что сами должны быть ответственны за наш собственный рост и выздоровление.

Все мы были убеждены в том, что нам нужна специализированная и защищённая площадка, где бы мы могли безопасно делиться и проживать наши часто подавляемые чувства гнева, жалости к себе, страха и горя.

Формат наших собраний в значительной степени заимствован из подхода к процессу выздоровления других программ самопомощи, таких как Анонимные Алкоголики и Ал-Анон. Многие первые члены ВДА ранее принимали участие в этих программах.

Формат тех далеких встреч был довольно экспериментальным. Обычно участнику группы предлагалось поделиться своей историей о том, как он воспитывался алкоголиком. Было так много обиды и боли в тех ранних рассказах, что все переживали, плакали и чувствовали сильное беспокойство. В итоге мы проголосовали за то, чтобы не иметь лидера, подробно описывающего свою семейную историю, но обсуждать произошедшее за неделю в контексте проблем, волнующих большинство участников собрания.

Как мы ни пытались ограничивать и направлять группу, боль и гнев неизбежно возникали.

Еще не очень понимая, что происходит, мы начали открываться. К сожалению, мы не знали, что делать со всеми этими очень болезненными чувствами, что в конце каждого собрания большинству из нас требовалось приложить определенные усилия, чтобы успокоиться. В течение собрания мы получали опыт безопасной, понимающей атмосферы. В течение одного или двух часов мы были в состоянии говорить открыто о некоторых общих проблемах, высвободить завалы гнева и застарелого переживания предательства и получить любовь, принимая поддержку от других участников. Было трудно вернуться к нормальному уровню взаимодействия.

Посещаемость сильно пострадала от этой чрезмерности сильных чувств. Многие нашли подобный обмен слишком интенсивным и навязчивым, а некоторые чувствовали угрозу для себя в дальнейшем присутствии. Мы начали путаться в наших поисках направления и цели.

В течение нескольких месяцев группа уменьшилась до трёх человек, и мы были настолько обескуражены, что хотели уже сдаться. Но я попросил, чтобы мы дали группе ещё один шанс. Я предложил, чтобы мы собирались по крайней мере еще неделю, в течение которой я приложил бы усилия, чтобы привлечь людей, которые, как я знал, выросли в семьях алкоголиков. Без энтузиазма группа согласилась провести ещё одно собрание. Определённо у меня была миссия. Я не был уверен в том, что я пытался делать. Предполагаю, что мои инстинкты говорили мне о том, что собрания ВДА помогают, хотя я в то время не был в состоянии описать, насколько помогают.

В течение следующей недели я посетил много собраний А.А. в разных частях города. Я говорил о создании группы ВДА и приглашал выздоравливающих алкоголиков, выросших в семьях алкоголиков, принять участие в следующей встрече. На следующий день, в семь часов вечера в понедельник, около семнадцати членов А.А. появились вместе с двумя «старичками» и со мной. Мои усилия окупились в последний момент: группа заработала.

В течение следующего месяца группа продолжала расширяться и расти. Наши новые участники создали структуру и приглашали других членов А.А. познакомиться с этой необычной новой группой, которая главным образом была сосредоточена на чувствах, и где людей поддерживали в их рассказах о страданиях жизни в алкогольной семье, о том, как рано обретённые способы поведения и выживания блокируют их рост сегодня.

Проблема/Решение

К началу весны 1978 года в католической церкви св. Жана Батиста на Лексингтон авеню в Нью-Йорке сформировалась вторая группа ВДА. Я был её организатором и ведущим собраний. Посещаемость быстро достигла 35-45 человек, большинство которых были выходцами из рядов таких программ выздоровления, как АА, Ал-Анон, Анонимные Обжоры (АО).

Несмотря на весь этот рост, мы всё ещё испытывали трудности. Наш формат и структура были довольно определёнными, но мы мучились от того, что цель была неясна и решение слабо сформулировано. Хотя мы и рассматривали 12 Шагов АА и Ал-Анон как основной ориентир, мы всё ещё импровизировали. Содержание наших встреч было сосредоточено на болезненных чувствах, часто взрывном выражении гнева и декламации семейной мыльной оперы, которая разрушила наше детство. У нас не было литературы для руководства и просвещения, кроме общих брошюр и книг АА и Ал-Анон. У нас не было никакой письменной информации, посвященной конкретно нашим проблемам. Кроме того, терапевтическое сообщество ещё не определило и не исследовало то, что теперь называют синдромом ВДА.

Неопределенность направления и цели привела нас к первому кризису. Однажды в среду вечером в начале весны некоторые из членов группы прижали меня к стенке и стали горько сетовать, что у собраний нет озвученного логического обоснования или руководства. Их обеспокоенность была оправдана. Инстинктивно я знал, что конкретное руководство и определённость очень ценят люди, выросшие во взрывоопасной и непредсказуемо жестокой семейной атмосфере. Я также знал, что как группа мы не хотели сливаться с АА или Ал-Анон. Фактически наша вторая группа предпочла не присоединяться к какой-либо организации. Мы стремились к чему-то совсем другому, и теперь меня просили ясно сформулировать именно то, вокруг чего мы все объединились, и как эта программа могла бы работать на нас.

The Laundry List

Было очевидно, что пришло время описать масштаб нашей проблемы и некоторые возможные решения. До этого момента наша специальная программа была предварительной и временной. Но теперь, казалось, пришло время письменно зафиксировать то, что я и мы все думали об этом. В ту ночь я несколько часов провел в размышлениях о природе проблем ВДА и о том, как лучше решить их. Я знал, что это выше моих возможностей, но все же я решил попробовать.

На следующее утро, приехав в офис, я немедленно начал записывать то, что я воспринимал как основные проблемы и модели поведения, общие для нас. К моему удивлению я обнаружил, что перечислил около 14 пунктов. Я чувствовал внутреннее руководство и направление, пока писал. Это было необычное чувство.

После завершения списка я занялся описанием решения. Для этого ключевого элемента я скопировал главным образом некоторые лозунги и общие руководящие принципы АА и Ал-Анон. Я предположил, что частое посещение собраний, фокусировка на себе, проживание чувств и их выражение и работа по шагам АА были основными инструментами, которые мы могли использовать в выздоровлении.

Я не внёс ничего особенно радикального и прогрессивного. Почти все, что я написал, казалось довольно простым. Это не звучало слишком терапевтически и не было проповедью. Это было облачённое в простую форму определение того, кто мы такие и что бы могли сделать с этим, чтобы «жить дальше более гармонично и здравомысленно». Затем я пересказал Проблему/Решение нашему секретарю Крис Ф. Она сделала некоторые ценные правки в Решении и напечатала его.

Я представил этот документ группе на следующем же собрании. Когда я зачитал 14 пунктов, описывающих нашу проблему, один из членов группы, Барри, воскликнул: «О, дружище, это же мой список для прачечной!» Таким образом, члены группы быстро окрестили его the Laundry List. Этот Laundry List и Решение, которое также называется Проблема/Решение, стали первым официальным документом, где объяснялось, кто мы такие и чего мы надеялись достичь. Я зачитывал эти тексты на каждом следующем собрании. Они, казалось, помогали новичкам идентифицировать их проблемы взрослых детей и работу группы, а также Список предоставлял нам темы для обсуждения. (Первоначальный Laundry List см. выше).

Нашу вторую группу посетили два члена национального штаба Ал-Анон. Они неохотно сообщили нам, что мы не можем квалифицироваться или быть признаны собранием Ал-Анон, если мы зачитываем the Laundry List или иную литературу, не одобренную их общей конференцией. Так как наша вторая группа действовала автономно и не имела большого желания сохранить принадлежность, мы решили остаться независимым и не присоединяться.

Изменение и рост

В течение следующих 18 месяцев мы продолжали расти. Несмотря на большую текучку участников, мы основали третью и четвёртую группу. В это время мы периодически начинали то, что могло стать долгосрочным диалогом с Ал-Анон, рассматривая некоторые формы присоединения. Много наших участников также посещали собрания Ал-Анон и выразили заинтересованность в той или иной форме национального представительства. В то время наши собрания всё чаще посещали психотерапевты и другие специалисты в области психологического здоровья, которые проявляли большой интерес к нашей новой программе выздоровления. Поскольку наши собрания, как правило, были открыты для общественности, нас также посещали представители прессы, духовенства и других 12-тишаговых программ.

Мы никогда не рассматривали себя как пионеров нового движения. Мы считали себя членами 12-тишаговой программы самопомощи, которая была сосредоточена на интересах и потребностях людей, воспитанных в семьях с алкогольной дисфункцией. В 1978 и 1979 годах группы стали возникать и в других районах Нью-Йорка и Нью-Джерси, Чикаго и Флориды. К нам приезжали гости из других городов, посещали несколько собраний, брали некоторое количество Laundry Lists и возвращались в свой родной город с готовностью повторить представленный нами формат выздоровления.

Вскоре профессиональное сообщество начало писать и издавать книги и брошюры о синдроме взрослого ребёнка алкоголика. Наши усилия, кажется, совпадали с распространявшейся в это время «теорией семейных систем». Вся эта новая информация предоставляла нам столь необходимое понимание сути проблемы, проливающее свет на особый характер нашей болезни.

Распространение информации о группах самопомощи ВДА сделала квантовый скачок вперед благодаря самоотверженным усилиям одного из наших постоянных участников из группы в храме св. Жана Батиста, Джека Э., имеющего 20-летний стаж выздоровления в другой 12-тишаговой программе. Джек переехал в Лос-Анджелес и в истинно миссионерском стиле открыл первую группу ВДА на Западном побережье. Менее чем за год возникло еще много групп на всём протяжении Южной Калифорнии. С этим успехом ВДА стало национальной программой самопомощи.

На личном уровне программа помогла мне безмерно. Но я начал бояться, что роль лидера чересчур раздула моё эго. Я попросил мою Высшую Силу руководства в том, что я должен делать. Вскоре после этого я отошёл в сторону как председатель группы и занял гораздо более удобное место в последнем ряду конференц-зала.


У нас появился свой чат в Телеграм!
Вы можете вступить в чат и задать свои вопросы анонимно: @aakaz_chat


Подпишись на наш канал в Телеграм и получай новые статьи сразу после публикации: @aakaz_kz