Мы умирали

752

Мы умирали

Мы умирали

Мы  умирали от пневмонии в меблированных комнатах, где нас находили через  три дня потому, что кто-то жаловался на запах. Мы умирали под мостами, и  никто не знал, было ли это самоубийством. Мы и сами не знали этого,  хотя, если вдуматься – это всегда было самоубийством. Мы умирали в  больницах с огромными вздутыми животами, и никто не мог ничего поделать.  Мы умирали в камерах, так и не узнав, виновны мы или нет. Мы ходили к  священникам. Они давали нам обещания. Они говорили нам, чтобы мы  молились. Они говорили нам идти и больше не грешить… но идти! Мы шли. И  мы умирали. Мы умирали от передозировки. Мы умирали в кроватях. Мы  умирали в смирительных рубашках, видя в белой горячке Бог весть какие  кошмарные, омерзительные и жуткие вещи. Но знаете, что было хуже всего?  Хуже всего было то, что никто понятия не имел, как мы старались. Мы  ходили к врачам, а они, руководствуясь принципом «это настолько безумно,  что может подействовать», давали нам лекарства, от которых нас тошнило  при употреблении алкоголя. Иногда они просто качали головами и посылали  нас в госпитали для умалишённых. И нас выпускали оттуда,  пристрастившихся к успокоительному и снотворному. Мы врали врачам. А они  говорили нам, чтобы мы пили умеренней. И мы пытались. И мы умирали. С  закреплёнными намертво проволокой сломанными челюстями мы тонули,  захлебнувшись собственной рвотой. Мы умирали, играя в «русскую рулетку»,  и люди думали, что мы проиграли. Но мы-то знали лучше. Мы умирали под  копытами лошадей, под колёсами машин, от ножей и под каблуками наших  братьев-алкоголиков. Мы умирали в стыде. А знаете, что самое ужасное?  Самое ужасное то, что мы и сами не могли поверить, что действительно  очень старались. Нам казалось, что мы только думали, что мы старались. И  мы умирали, веря, что мы не понимаем, как надо стараться, и что мы не  старались. Когда доведённые до отчаяния, в надежде на чудо мы начинали  искать помощи, то шли к людям с буквами после фамилий, надеясь, что те  прочли правильные книги, в которых были правильные слова. И никто из нас  не догадывался о пугающей правде, что правильные слова, оказавшиеся  такими простыми, тогда ещё не были написаны.
      Мы умирали, падая с высотных домов. Мы умирали со стволом ружья во рту.  Мы умирали в безлюдных местах со связанными за спиной руками и пулей в  затылке, потому что на этот раз мы обманули не тех людей. Мы умирали в  конвульсиях и от инсультов. Мы умирали проклятыми, опозоренными и  брошенными. Если мы были женщинами, то умирали униженными, потому что  женщины гораздо более требовательны к самим себе. Мы старались. И мы  умирали. И никто не оплакивал нас. А хуже всего было то, что на каждого  умершего приходилось сто или даже тысяча тех из нас, кто хотел умереть.  Кто жаждал смерти. Кто засыпал, молясь о том, чтобы не проснуться,  потому что выносить эту боль было невозможно. И мы были уверены, что это  никогда не изменится.
      Однажды в нью-йоркском госпитале у одного из нас произошло то, что в  книгах называют «духовным пробуждением». И он сказал себе: «Я нашёл  ответ!» Нет. У него была только часть ответа. «Я должен делиться  этим», – решил он. И он старался, как мог. Но мы не слышали его. И мы  умирали. Мы умирали от последней успокаивающей сигареты, закурив которую  мы отключались, и наш матрас загорался. О нас говорили, что мы  задохнулись ещё до того, как наши тела обгорели, и что мы ничего не  почувствовали. Умереть таким образом для нас было лучшее, что могло  произойти… правда иногда вместе с нами гибла наша семья.
      Ещё один человек из Нью-Йорка был уверен, что знает ответ. Он пытался  молитвой привести нас к трезвости. Но и это не работало потому, что  молитва приводит алкоголиков в замешательство. Он старался. А мы  умирали. Один за другим мы обнадёживали его, а потом разбивали ему  сердце, потому что мы всегда так делаем. Но самым худшим было то, что  каждый раз, когда нам казалось, будто мы уже знаем всё худшее, случалось  что-то ещё хуже. Это длилось до тех пор, пока не настал тот день в фойе  отеля, находившегося не в Риме, не в Иерусалиме, не в Мекке, не в  Дублине и даже не в Бостоне. Это произошло в Акроне, штат Огайо, из всех  мест! Настал день, когда алкоголик сказал: «Мне надо найти другого  алкоголика потому, что он нужен мне не меньше, чем я нужен ему». Теперь  он нашёл ответ. И вот, после стольких лет, канал передачи был открыт…  Теперь мы не идём к священникам, мы не идём к врачам и к людям с буквами  после фамилий. Мы идём к тем, кто был там. Мы идём друг к другу. И мы  стараемся.
И мы можем больше не умирать!

У нас появился свой чат в Телеграм!
Вы можете вступить в чат и задать свои вопросы анонимно: @aakaz_chat


Подпишись на наш канал в Телеграм и получай новые статьи сразу после публикации: @aakaz_kz